Тем не менее, все это было довольно унизительно. Могли бы пригласить в гостиную. Благоговение в ней перемешивалось с обидой. В сумочке ее лежало нечто,..
А сверху сеет и сеет, и стынут кости. Да разве я мог бы поверить, что в середине серенького кислого сентября человек может мерзнуть в поле, как в лютую зиму?! Ан, оказывается, может...
..) "Есть лучше и хуже меня..." "Шлейф, забрызганный звездами..." Русь ("Ты и во сне необычайна...") Сын и мать ("Сын осеняется крестом...") "Нет имени тебе, мой дальний...
Другие книги автора:
«Стихотворения 1916-1925, не включенные С.А.Есениным в основное собрание»
«Как прекрасна земля и на ней человек!» (по лирике С.А.Есенина)
Земля... Теплое, зеленое слово, пахнущее свежескошенным сеном, парным молоком, медовым ароматом зацветающих вишен, ласковыми материнскими ладонями. Что может быть прекраснее для человека и дороже! Корни его уходят в землю, и сам он — сын земли, он — частичка ее сердца. Земля воспитывает в нем человека, учит жить, любить, бороться, мечтать, садить и выращивать, пускать корни и заботиться о ростках новой жизни. Земля воспитывает в нем чувство прекрасного. Ее невидимые нити привязывают человека к родному дому, к яблоне, склонившейся к раскрытому окну, к песне соловья, к алому закату, сиреневому вечеру.
Именно рязанская природа воспитала чуткого, отзывчивого, доброго, прекрасного в своей простоте поэта С. Есенина. Картины родного края запечатлены в его незабываемой пленительной поэзии.
Поэт не только восхищается красотой природы, но и видит в ней одушевленное существо. В его сознании мир наполняется новыми живыми, говорящими, двигающимися, чувствующими образами: солома “неясно охает, свисая с губ кивающих коров”, “по пруду лебедем красным плавает тихий закат”, “весна — странница с посошком в лаптях берестяных”.
Ничто не может сравниться с картинами природы родной стороны, запечатленными в душе каждого человека. Пребывая вдали от родины, поэт хочет рассказать любимой женщине о чарующей красоте рязанских раздолий, когда-то наполнивших его жизнь яркими впечатлениями. Наверное, чувство тоски по дому и гордости за родной край звучит в строках стихотворения “Шаганэ ты моя, Шаганэ...”
...Я готов рассказать тебе поле,
Про волнистую рожь при луне...
Как бы ни был красив Шираз,
Он не лучше рязанских раздолий...
В стихотворении “Не бродить, не мять в кустах багряных” перед нами предстает образ когда-то любимой девушки (“Отоснилась ты мне навсегда).
С алым соком ягоды на коже,
Нежная, красивая, была
На закат ты розовый похожа,
И, как снег, лучиста и светла.
Детали ее портрета подчеркиваются, подкрашиваются образами природы, придают ей особое очарование и прелесть.
Душевные переживания человека в стихотворениях поэта неразрывно связаны с изменениями в природе.
Отговорила роща золотая
Березовым, веселым языком.
Осень — в природе, осень — в душе поэта. Невесело роняет осень золото листьев — грусть одолевает поэта, его душа переполняется воспоминаниями о прошлом: “Я полон дум о юности веселой”. Детство кажется ему “страной березового ситца”. Он пишет в стихотворении “Не жалею, не зову, не плачу”:
Жизнь моя? Иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.
Все же “утраченная свежесть, буйство глаз и половодье чувств” не оставляет глубокой раны в душе поэта. Он понимает, что человек — частица природы, он чувствует себя таким, и поскольку все живое подчиняется природным законам, то и он — не исключение.
Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь...
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.
Стихотворения С. Есенина произвели на меня глубокое впечатление. Его необычные сравнения, трогательные строчки изумляют своей завершенностью, пленяют, заставляют восхищаться. То, что, казалось, никогда не привлекло бы внимания своей будничностью, в поэзии С. Есенина приобретает новые, свежие формы.
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
...
Глава первая
Два мира
Я начну свою историю с одного происшествия той поры, когда мне было десять лет и я ходил в гимназию нашего города.
Многое наплывает на меня оттуда, пробирая меня болью и приводя в сладостный трепет, темные улицы, светлые дома, и башни, и бой часов, и человеческие лица, и комнаты, полные уюта и милой теплоты, полные тайны и глубокого страха перед призраками. Пахнет теплой теснотой, кроликами и служанками, домашними снадобьями и сушеными фруктами. Два мира смешивались там друг с другом, от двух полюсов приходили каждый день и каждая ночь.
Одним миром был отцовский дом, но мир этот был даже еще уже, охватывал, собственно, только моих родителей. Этот мир был мне большей частью хорошо знаком, он означал мать и отца, он означал любовь и строгость, образцовое поведение и школу. Этому миру были присущи легкий блеск, ясность и опрятность. Здесь были вымытые руки, мягкая приветливая речь, чистое платье, хорошие манеры. Здесь пели утренний хорал, здесь праздновали Рождество. В этом мире существовали прямые линии и пути, которые вели в будущее, существовали долг и вина, нечистая совесть и исповедь, прощение и добрые намерения, любовь и почтение, библейское слово и мудрость. Этого мира следовало держаться, чтобы жизнь была ясной и чистой, прекрасной и упорядоченной.
Между тем другой мир начинался уже в самом нашем доме и был совсем иным, иначе пахнул, иначе говорил, другое обещал, другого требовал. В этом втором мире существовали служанки и подмастерья, истории с участием нечистой силы и скандальные слухи, существовало пестрое множество чудовищных, манящих, ужасных, загадочных вещей, таких, как бойня и тюрьма, пьяные и сквернословящие женщины, телящиеся коровы, павшие лошади, рассказы о грабежах, убийствах и самоубийствах. Все эти прекрасные и ужасные, дикие и жестокие вещи существовали вокруг, на ближайшей улице, в ближайшем доме, полицейские и бродяги расхаживали повсюду. Пьяные били своих жен, толпы девушек текли по вечерам из фабрик, старухи могли напустить на тебя порчу, в лесу жили разбойники, сыщики ловили поджигателей – везде бил ключом и благоухал этот второй, ожесточенный мир, везде, только не в наших комнатах, где были мать и отец...
