Есенин Сергей Александрович - Рефераты и сочинения - «Мир тебе — деревянный дом!» (По лирике С.А.Есенина.)

Все рефераты и сочинения

«Мир тебе — деревянный дом!» (По лирике С.А.Есенина.)

"Низкий дом с голубыми ставнями" или "Изба-старуха"? А может, "покосившаяся избенка" и все остальное: "Нездоровое, хилое низкое... Водянистая, серая гладь"?
Неужели совсем "отговорила роща золотая"?
Настоящий поэт всегда нерв и совесть эпохи. Обнаженный нерв и обнаженная совесть. Он может ошибаться, капризничать, он может гулеванить и фонбаронствовать — сущность поэта от этой внешней жизни не меняется, так как в любом состоянии, пьяный или трезвый, в тюрьме или на свободе, с партбилетом или с волчьим билетом, он остается самим собой — Поэтом.
Есенин, как и Блок, верил в новую Россию большевиков. Но верил совершенно по-иному. Есенин считал, что революция сделает Россию великой Крестьянской Республикой, страной Хлеба и Молока, кормилицей и поилицей всего мира В стихотворении "Инония" поэт выразил свое представление об идеальной стране. Инония — это условное место ладной крестьянской жизни Он называет себя пророком Сергеем Есениным, говорящим "по Библии" о том, что на смену христианскому раю идет крестьянский рай — Инония. В есенинском стихотворении отразились чаяния и надежды русского крестьянства, его своеобразный духовный мир. Но шли годы, а желанный рай не наступал Перед Есениным все чаще вставал мучительный вопрос: "Куда несет нас рок событий?" Ответить на него было нелегко. Душа поэта сжималась от боли при виде страшных следов войны и разрухи. Перед его глазами встают голодные опустевшие села, неухоженные поля, трещины на сожженной мертвой земле. Тогда-то и рухнули мечты поэта о "Граде Инонии". Свидетельством его тревожных раздумий о судьбах страны явилось стихотворение "Возвращение на родину". Взгляд повзрослевшего поэта видит то новое, что появилось в родных местах. Здесь уже нет прежней поэтизации деревни. Лирический герой стихотворения, в котором угадывается автор, делает "множество открытий", обращая внимание на бедный, неприглядный быт, подгнившие кресты на кладбище. Но кроме внешних перемен, в родной деревне произошли внутренние изменения: в семье наметился раскол. Сестры-комсомолки, как Библию, читают "Капитал", выбрасывают иконы, причиняя этим страдания глубоко религиозному деду.
Ах, милый край!
Не тот ты стал,
Не тот.
Да уж и я, конечно, стал не прежний.
Чем мать и дед грустней и безнадежней,
Тем веселей сестры смеется рот.
Здесь нет ни единого слова осуждения нового уклада жизни, властно вторгающегося в патриархальный крестьянский быт.
Только тихая грусть о том, что в советской России он может быть лишь "попутчиком", а не строителем ее будущего. Этот мотив отчужденности от горячо любимой родины приобретает новую силу и глубину в стихотворении "Русь советская". Повторяется тот же сюжет — возвращение на родину. В душе героя, вернувшегося через восемь лет в родную деревню, возникает целая гамма чувств и настроений, порожденных изменениями, которые произошли в родимом краю. Эти волнение и смятение поэта замечательно переданы в строчках:
Язык сограждан стал мне как чужой, В своей стране я словно иностранец. Поэт с обидой и грустью замечает, что молодежь с упоением поет "агитки Бедного Демьяна", а его стихи уже никому не интересны:
Моя поэзия здесь больше не нужна,
Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен.
Но все же Есенин уверен в своем высоком предназначении.
Быть поэтом — это значит то же,
Если правды жизни не нарушить,
Рубцевать себя по нежной коже,
Кровью чувств ласкать чужие души.
Уверен, хотя и горько у него на душе.
Канарейка с голоса чужого —
Жалкая, смешная побрякушка.
Миру нужно песенное слово
Петь по-свойски, даже как лягушка. Одно'из стихотворений поэта, где он сравнивает себя с "захожим богомольцем", есть такие строки: "Не видать конца и края — только/синь сосет глаза". Но рядом с этими привольными просторами "у низеньких околиц звонно чахнут тополя". Долго в стихах Есенина не ослабевает тревога, вызванная наступлением индустриального города.
Нет любви ни к деревне, ни к городу,
Как же смог я ее донести?
Брошу все. Отпущу себе бороду
И бродягой пойду по Руси.
Есенин не ушел бродяжить. Напротив, к нему, как к Моцарту, явился Черный человек и, присев на кровать, долго читал "жизнь какого-то прохвоста и забулдыги, нагоняя на душу тоску и страх". Ночь была морозная, "тих покой перекрестка", Есенин сидел у окошка и не ждал "ни врага, ни друга". Равнина была покрыта сыпучим снегом, похожим на известку, и "деревья, как всадники, съехались в нашем саду"...Потом поэт очнулся. Черный человек исчез; он был один, а напротив осыпалось осколками зеркало, похожее на его неровную судьбу, на крошево воспоминаний удавшейся и вечно неудачной жизни.
Не тогда ли возникло желание написать кровью: "До свиданья, друг мой, до свиданья..."?Или оно пришло позже, в момент дичайшей депрессии в пустом номере "Англетера"?"Мир тебе — деревянный дом", — желал поэт. Но не было мира в его душе. Почему?
Не потому ли, что "...поэт не перестанет пить вино, когда идет на пытки"? Сколько вопросов, а ясных ответов нет. Не в том ли проблема, не там ли ответ, что песни у поэта всегда разные, а сердце одно?
Быть поэтом — это значит то же,
Если правды жизни не нарушить,
Рубцевать себя по нежной коже,
Кровью чувств ласкать чужие души.
Быть поэтом — значит петь раздолье, Чтобы было для тебя известней. Соловей поет — ему не больно, У него одна и та же песня.


Источник:http://www.litra.ru/

Тем временем:

... Скажите, каково чувствовать себя преуспевающим романистом, когда говорят о тебе, и денег куры не клюют? Погодите, вот сейчас придет Пол; он так ждал, когда же вы выберетесь к нам. - Слова Элен текли мимо него. - Вы, молодец, что заскочили к нам, честное слово, молодец.
     - Я многим обязан Полу, - сказал Уильямс, оторвавшись от своих дум. - Я начинал в его шоу. Тогда, в пятьдесят первом, мне шел двадцать второй год, и он платил мне десять долларов за страницу.
     - Значит, сейчас вам всего лишь тридцать один. Боже мой, вы же совсем молодой петушок! - воскликнула Элен. - А как вы думаете, сколько мне лет? Ну-ка, угадайте.
     - Я, право, не знаю... - зардевшись, пробормотал он.
     - Ну-ну, давайте, угадывайте.
     "Миллион, - вдруг подумалось ему. - Миллион лет. Но с Полом все должно быть в порядке. Сейчас он придет, и окажется, что он все такой же. Но узнает ли он тебя, Элен?"
     - Я плохой отгадчик, - ответил Уильямс.
     "Твое тело, - подумал он, - сложено из старых кирпичей этого города, у тебя внутри невидимо смешиваются гудрон и асфальт, известь и потеки селитры; твое дыхание - ацетилен, глаза твои - истерический синий ток и губы - тоже неон, только огненно-красный; лицо твое - оштукатуренный камень, и только местами - на висках, шее, запястьях - сквозят слабые мазки зеленого и голубого, твои вены - словно маленькие скверики на асфальтовых площадях Нью-Йорка. Сейчас в тебе слишком много мрамора, слишком много гранита и почти не осталось неба и травы".
     - Ну же, Уильямс!
     - Тридцать шесть?
     Она взвизгнула, и он испугался, что перехватил.
     - Тридцать шесть! - кричала она, хлопая по коленям. - Тридцать шесть! Дорогой мой, но ведь вы, конечно, не всерьез! Боже мой, тридцать шесть! На тридцать шесть я выглядела десять лет назад...

Рэй Брэдбери (Ray Bradbury)   
«Воронья стая»