- Смит... думает. Я знаю его мысли. Он боится, как бы ты его не разоблачил. Он меня ненавидит. За что? Я хочу его убить, вот за что...
3 (По подсчЈтам эмигрировавшего профессора статистики Курганова это "сравнительно лЈгкое" внутреннее подавление обошлось нам с начала Октябрьской революции и до 1959 года в ...
Явятся Красный Бык и полковник верхом на коне, но отец говорил, что сначала придут два человека, чтобы подготовить почву...
Другие книги автора:
«Родился я с песнями...» (По лирике Есенина)
Сергей Есенин... В самом звучании этого имени слышны певучесть, музыка родных раздолий, красота народа, который создал такого поэта. Трудно назвать другого поэта, чье творчество так волновало бы каждого, кто окунулся в бездонную глубину и свежесть его стихов. Произнесешь это имя — и сразу душа наполняется чем-то чистым, свежим, печально-грустным и восторженно-радостным.
Трудно писать о поэзии Есенина: язык рассуждений настойчиво перебивается поэтическими строками. Есенин говорил, что его лирика живет любовью к Родине, и чувство Родины — основное в его творчестве.
В ранних стихах Есенина возникают образы русских крестьян. Автор показывает деревенский быт, крестьянскую избу, тяготы крестьянской жизни. Стихи поэта грустны, как грустна была крестьянская действительность. Есенин рос среди раздолья среднерусской природы, и она научила его любить красоту окружающего мира...
Ранние стихи поэта звучат как признание в любви к родной природе, стремление раствориться в ней. В природе он видит источник вдохновения:
... стихов моих грусть
Кормил я резедой и мятой...
Поэт ощущает себя частицей природы, видит в животных “братьев наших меньших”. В стихах о животных особенно чувствуется человечность поэзии Есенина. Замечательна “Песнь о собаке”. Мы видим материнскую радость собаки, любующейся новорожденными щенятами. Но идиллия резко обрывается:
Вышел хозяин хмурый.
Семерых всех поклал в мешок...
Как может автор передать отчаяние живого, но бессловесного существа? Он изображает его увиденным как бы со стороны:
По сугробам она бежала.
Поспевая за ним бежать...
Одиночество усугубляется равнодушием, которое бросает “камень в смех”. Да и некого винить: хозяин хмурый, видимо, не от хорошей жизни.
С ранних лет поэту запали в душу народные сказания, поговорки, загадки.
Они укрепляли его творчество, явились основой лирики Есенина:
Родился я с песнями
В травном одеяле...
Жизнь и творчество Есенина были сложны и противоречивы, что объясняет его отдельные заблуждения и жизненные ошибки. Но Есенин был везде верен себе в главном — в стремлении постичь сложную судьбу своего народа. Противоречивость Есенина наиболее драматично сказывается в его раздумьях о будущем деревни. Поэт не может отказаться от мира привычных образови представлений, дорогого тем, что в нем жили десятки предшествующих поколений. Он любовно поэтизирует приметы родной стороны:
Свет луны, таинственный и длинный.
Плачут вербы, шепчут тополя,
Но никто под оклик журавлиный
Не разлюбит отчие поля.
Вторжение в деревенские просторы городской цивилизации ощущается поэтом как приход враждебного железного гостя. В своем творчестве Есенин намечает пути решения проблем, которые еще недавно казались ему безвыходными. В “Письме к деду” он говорит о неоспоримом преимуществе техники, “стального коня”. Сердечные пристрастия поэта меняются. Он не хочет оставаться в прошлом русской деревни — нищем и безысходном. И в последние годы творчества меняется отношение Есенина к современной деревне. Поэт отказывается воспевать старую деревню:
Полевая Россия!
Довольно
Волочиться сохой по полям!
В последние годы Есенин все чаще возвращался к мысли о труде, видя в нем не только могучее средство преобразования страны, но и нравственную основу жизни. Поэт рад почувствовать себя рядовым тружеником, нужным людям:
Что же, дайте косу, я вам покажу,
Я ли вам не свойский, я ли вам не близкий,
Памятью деревни я ль не дорожу?
В поэзии Есенина часто звучит мотив грусти, сожаления об утраченной юности, растраченных силах. В его стихах отразились и личные переживания, и сложное время, в которое жил поэт. И все же, несмотря на чувство грусти, пронизывающее многие стихотворения поэта, они не звучат пессимистически: их согревает вера в душевные силы человека. Эти стихи Есенина созвучны пушкинским строкам: “...печаль моя светла”. Поэт ощущает роковую безостановочность времени: “Все пройдет, как с белых яблонь дым”.
Сопротивляясь грусти по уходящей молодости, поэт мысленно обращается к родному краю, олицетворяя его в образе “страны березового ситца”.
Для Есенина характерно звуковое осмысление слова, недаром в слове “Россия” ему слышалось и “роса”, и “сила”, и “синее что-то”. Еще большую роль в поэтике Есенина играет цвет. Сознавая необратимость жизни, поэт с еще большим чувством благословляет ее вешнее цветение: “Май мой синий! Июнь голубой!” Излюбленные цвета Есенина — золотой, синий, голубой.
Любовная лирика занимает значительное место в поэтическом наследии Есенина. Радость встречи, тоска разлуки, грусть отчаяния — разнообразные переживания поэта. Но тема любви сближается в его стихах с главной есенинской темой — темой Родины. Автор “Персидских мотивов” убеждается в непрочности безмятежного счастья вдали от родного края. И главной героиней цикла становится далекая Россия:
Как бы ни бьиг красив Шираз,
Он не лучше рязанских раздолий!
Сквозь творчество Есенина проходит светлый образ матери поэта. Он вырастает в обобщенный образ русской женщины, которая не только подарила целый мир, но и осчастливила песенным даром. В “Письме матери” сыновние чувства выражены с пронзительной художественной силой:
Ты одна мне помощь и отрада,
Ты одна мне несказанный свет.
Современники вспоминали, что Есенин обладал необыкновенным обаянием. Любой собеседник находил в Есенине что-либо свое, привычное и любимое, и в этом тайна такого мощного воздействия его стихов. Мы можем говорить сегодня не только о мировой известности поэзии Есенина, но и о мировом-ее значении. Все новые и новые поколения приобщаются к Есенину, постигая глубины его поэтического мира. Справедливы слова Н. Тихонова: “Есенин — это вечное...”
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... Час, когда я услышал ее сладостное приветствие, был точно
девятым этого дня. И так как впервые слова ее прозвучали, чтобы достигнуть
моих ушей, я преисполнился такой радости, что, как опьяненный, удалился от
людей; уединясь в одной из моих комнат, я предался мыслям о куртуазнейшей
госпоже. Когда я думал о ней, меня объял сладостный сон, в котором мне
явилось чудесное видение4. Мне казалось, что в комнате моей я вижу облако
цвета огня5 и в нем различаю обличье некого повелителя, устрашающего взоры
тех, кто на него смотрит. Но такой, каким он был, повелитель излучал великую
радость, вызывавшую восхищение. Он говорил о многом, но мне понятны были
лишь некоторые слова; среди них я разобрал следующие: "Ессe dominus tuus"*.
В его объятиях, казалось мне, я видел даму, которая спала нагая, лишь слегка
повитая кроваво-красным покрывалом. Взглянув пристально, я в ней узнал
госпожу спасительного приветствия, соизволившую приветствовать меня днем. И
в одной из рук своих, казалось мне, Амор держал нечто объятое пламенем, и
мне казалось, что он произнес следующие слова: "Vide cor tuum"**. Оставаясь
недолго, он, казалось мне, разбудил спящую и прилагал все силы свои, дабы
она ела то, что пылало в его руке; и она вкушала боязливо. После этого,
пробыв недолго со мной, радость Амора претворилась в горькие рыдания; рыдая,
он заключил в свои объятия госпожу и с нею -- чудилось мне -- стал
возноситься на небо6. Я почувствовал внезапно такую боль, что слабый мой сон
прервался и я проснулся. Тогда я начал размышлять о виденном и установил,
что час, когда это видение мне предстало, был четвертым часом ночи: отсюда
ясно, что он был первым из последних девяти ночных часов7. Я размышлял над
тем, чту мне явилось, и наконец решился поведать об этом многим из числа
тех, кто были в это время известными слагателями стихов8. И так как я сам
испробовал свои силы в искусстве складывать рифмованные строки, я решился
сочинить сонет, в котором приветствовал бы всех верных Амору, прося их
высказать то, что думают они о моем видении...
