Есенин Сергей Александрович - Рефераты и сочинения - «Чувство родины — основное в моем творчестве»

«Чувство родины — основное в моем творчестве»

С. А. Есенин
Характеризуя свою лирику, Есенин говорил: “Моя лирика жива одной большой любовью, любовью к родине. Чувство родины — основное в моем творчестве”.
И действительно, каждая строчка стихов Есенина проникнута горячей любовью к родине, а родина для него неотделима от русской природы и деревни. В этом сплаве родины, русского пейзажа, деревни и личной судьбы поэта состоит своеобразие лирики С. Есенина.
В дореволюционных стихах поэта звучит боль за свою нищую родину, за этот “заброшенный край”. В стихотворениях “Запели тесаные дроги...”, “Гой ты, Русь, моя родная” поэт говорит, что любит до “радости и боли” “озерную тоску” своей родины. “Но не любить тебя я научиться не могу!” — восклицает он, обращаясь к Руси.
Любовь поэта к родине родила и такие проникновенные строки:
Если крикнет рать святая:
“Кинь ты Русь, живи в раю!”
Я скажу: “Не надо рая,
Дайте родину мою”.
Великую Октябрьскую социалистическую революцию Есенин встретил радостно, но с определенными сомнениями и колебаниями; как он сам говорил: “Принимал все по-своему, с крестьянским уклоном”.
Не зная марксистско-ленинской теории, Есенин представлял себе социализм как некий мужицкий рай, неизвестно кем и как созданный в его любимой, нищей и убогой, безграмотной и забитой крестьянской России. Он считал, что раз произошла революция, то подавай каждому “избу новую, кипарисовым тесом крытую”, подавай каждому по первому желанию “ковш золотой с брагою”.
А в стране не угасал огонь гражданской войны, терзали родину интервенты, разруха и голод делали свое дело. Поэт видел опустевшие села, незасеянные поля, черные паутины трещин на опаленной засухой земле, и сердце его сжималось от боли.
А потом надо было залечивать раны, ломать старый уклад деревенской жизни, посадить крестьянство на “железного коня”. Видя все это, Есенин с горечью восклицал:
Россия! Сердцу милый край!
Душа сжимается от боли!
Испытывая острое разочарование, Есенин начинает проклинать “железного коня” — город с его индустрией, который несет гибель милой сердцу поэта деревне, начинает оплакивать старую, уходящую Русь.
Тревожные размышления поэта, которому казалось, что революция принесла крушение его милой деревне, нашли отражение в стихотворении “Сорокоуст”.
Мучительным был для Есенина разрыв с прошлым. Не сразу он мог понять то новое, что входило в жизнь страны. В этом заключалась та тяжелая душевная драма, о которой писал поэт в стихотворении “Русь уходящая”.
Старая деревня доживала свои последние дни. Есенин это чувствовал, понимал, и ему порой начинало казаться, что вместе с ней доживает свой срок и он.
Заграничная поездка заставила поэта другими глазами посмотреть на свою страну, по-новому оценить все, что в ней происходит. Он, по его словам, “еще больше влюбился в коммунистическое строительство”.
Посетив родное Константиново в 1924 г. после возвращения из-за границы, Есенин увидел, какие изменения там произошли. Об этом он пишет в стихотворении “Русь советская”.
Поэт вернулся в страну своего детства и с трудом узнал ее.
Ему казалось, что гибель идет на деревню, жизнь кончается, но видит там совсем иное: мужики обсуждают свою “жись”. Оказывается, жизнь не кончена, она повернулась в другое русло, ее уже трудно догнать. Вместо прежних отчаянных стонов, вместо заунывно-тоскливого отпевания рождаются новые мотивы. И хотя он, поэт, в этой жизни места себе не находит, и ему очень горько от этой мысли. Он принимает эту жизнь и прославляет новую.
Поэту, конечно, обидно, что его песни в новой деревне не поют. Он испытывает горькое чувство обиды зато, что в родных местах он словно иностранец, но эта обида уже на самого себя. Сам виноват, что не пел новых песен, сам виноват, что его в деревне не принимают за своего, родного.
Однако в том и состоит величие Есенина, что он смог возвыситься над личной судьбой, не утратил перспективу развития.
Поэт чувствует, что у новых людей иная жизнь, и все-таки благословляет ее независимо от своей личной судьбы.
Стихотворение заканчивается светлыми строками, обращенными к молодежи, к будущему родной страны.
Еще более определенно заявляет Есенин о своих новых взглядах в стихотворении “Неуютная жидкая лунность”. Уже не Русь уходящую, а Русь советскую хочет воспевать поэт.
Ему теперь уже не милы “лачуги”, “песни таежные”, “очажный огонь”, потому что все это связано с нашей Россией, с “бедностью полей”. Он хочет видеть Русь “стальную”, уже предвидит мощь родной страны,
Есенин пропел свою песнь о России, без своего народа он не мыслил жизни, творчества.
Мужественная, самозабвенная любовь к родине помогала Есенину находить свой путь к большой правде века.

Источник:http://www.litra.ru/

Тем временем:

... Он скорее отталкивающ, нежели привлекателен, но, как и сам порок, заразительно отталкивающ. Он -- прибежище населенных почти без исключения проститутками, сутенерами, ворами и шулерами маленьких баров, которые, даже если вы прекрасно осведомлены о их существовании, в назначенный срок втянут вас внутрь хищными щупальцами, чтобы сделать вас своей очередной жертвой. На узких улочках, протянувшихся вдоль бульвара, гнездятся отели, самый вид которых столь зловещ, что вызывает у вас дрожь; и тем не менее рано или поздно наверняка придет день, когда вы проведете в одном из них .ночь, а может и неделю, а может и месяц. Может статься, вы так привяжетесь к этим местам, что, однажды проснувшись, обнаружите, что вся ваша жизнь неприметно потекла в другую сторону и то, что казалось вам грязным, постыдным, убогим, вдруг предстанет нежным, дорогим, зачаровывающим. Этим тайным очарованием Монмартр в огромной мере обязан, как я подозреваю, процветающей на его тротуарах неприкрытой торговле сексом. Секс (в особенности, когда он поставлен на ком-

314

мерческие рельсы) отнюдь не романтичен; однако он испускает острый и ностальгический аромат, в конечном счете несравненно более волнующий и соблазнительный, нежели сияющая всеми рекламными огнями Веселая Белая Дорога. Ведь было бы нелепостью отрицать то самоочевидное обстоятельство, что сексуальная жизнь наиболее интенсивна при неярком, рассеянном освещении; ее естественная среда -- полумрак, а не слепящее свечение неоновых трубок.

На углу Плас Клиши нашло себе место "Кафе Веплер", на долгое время оно-то и сделалось излюбленным пунктом моего обитания. За его столиками, в зале и на террасе, я просиживал часами в любую пору суток и в любую погоду. Я знал его наизусть, как книгу. Лица его официантов, метрдотелей, кассиров, шлюх, завсегдатаев, даже туалетных работников навсегда отложились в моей памяти, как иллюстрации в книге, которую перечитываешь каждый день. Помню-, впервые я переступил его порог в 1928 году, вместе с женой; помню, какой шок я пережил, увидев, как на один из маленьких столиков на террасе всем телом обрушилась вдребезги напившаяся шлюха, и никто не обратил на это ни малейшего внимания...

Миллер Валентин Генри
«Тихие дни в Клиши»