Есенин Сергей Александрович - Рефераты и сочинения - Анализ стихотворения С. Есенина «Письмо матери»

Анализ стихотворения С. Есенина «Письмо матери»

Мне очень нравится стихотворение “Письмо матери”. Оно является поэтическим посланием Есенина к самому дорогому для него человеку. Каждая строка этого стихотворения полна сдержанной любви и нежности:
Ты жива еще, моя старушка?
Жив и я.
Привет тебе, привет!
Пусть струится над твоей избушкой
Тот вечерний несказанный свет.
Эта строфа наполнена огромным смыслом: здесь тепло, и время, минувшее со дня последнего свидания сына и матери, и бедность жилища старушки; и безграничная любовь поэта к родному дому.
Старенькая, сгорбленная годами и постоянными тревогами за непутевого сына, она часто выходит на дорогу “в старомодном ветхом шушуне”. Теп ло и нежно звучат слова, сказанные в утешение матери:
Ничего, родная! Успокойся,
Это только тягостная бредь.
Не такой уж горький я пропойца,
Чтоб, тебя не видя, умереть.
За долгие годы разлуки поэт не изменился в своем нежном, бережном отношении к матери:
Я по-прежнему такой же нежный
И мечтаю только лишь о том,
Чтоб скорее от тоски мятежной
Воротиться в низенький наш дом.
В мыслях поэт уже видит себя вернувшимся в родительский дом, в по-весеннему белый сад, который сродни душевному настрою поэта, пережившего тоску и усталость. Сыновье чувство в этом небольшом произведении передано с огромной художественной силой:
Ты одна мне помощь и отрада,
Ты одна мне несказанный свет.
Доброй улыбкой поэта согрета каждая строка этого стихотворения. Оно написано просто, без пышных фраз, высоких слов. В нем вся душа Сергея Есенина.
Я люблю это стихотворение за его правдивость, искренность, нежность. В нем чувствуется горячая любовь поэта к матери. Читая “Письмо матери”, невольно восхищаешься той нежностью и душевностью, с которой оно написано. В нем нет ни одного слова фальши. Может быть, поэтому я люблю это стихотворение, поэтому оно мне так дорого.

Источник:http://www.litra.ru/

Тем временем:

... A rough wooden bench had been placed against the trunk; and on this Montanelli sat down. Arthur was studying philosophy at the university; and, coming to a difficulty with a book, had applied to "the Padre" for an explanation of the point. Montanelli was a universal encyclopaedia to him, though he had never been a pupil of the seminary.
     "I had better go now," he said when the passage had been cleared up; "unless you want me for anything."
     "I don't want to work any more, but I should like you to stay a bit if you have time."
     "Oh, yes!" He leaned back against the tree-trunk and looked up through the dusky branches at the first faint stars glimmering in a quiet sky. The dreamy, mystical eyes, deep blue under black lashes, were an inheritance from his Cornish mother, and Montanelli turned his head away, that he might not see them.
     "You are looking tired, carino," he said.
     "I can't help it." There was a weary sound in Arthur's voice, and the Padre noticed it at once.
     "You should not have gone up to college so soon; you were tired out with sick-nursing and being up at night. I ought to have insisted on your taking a thorough rest before you left Leghorn."
     "Oh, Padre, what's the use of that? I couldn't stop in that miserable house after mother died. Julia would have driven me mad!"
     Julia was his eldest step-brother's wife, and a thorn in his side.
     "I should not have wished you to stay with your relatives," Montanelli answered gently. "I am sure it would have been the worst possible thing for you. But I wish you could have accepted the invitation of your English doctor friend; if you had spent a month in his house you would have been more fit to study."
     "No, Padre, I shouldn't indeed! The Warrens are very good and kind, but they don't understand; and then they are sorry for me,--I can see it in all their faces,--and they would try to console me, and talk about mother...

Войнич Этель Лилиан (Ethel Lilian Voynich)
«The Gadfly»