Молодой снежок чуть запорошил крепкий, старый. От бани в саду, стеклянно блещущей крышей, бежит гончая Заливка. "Здравствуй, -- говорит ей Хрущев...
и Большого Тишинского, в ее крохотную комнатку, где еле поместились кожаный диван Платонова, принявший его последний вздох, и массивный письменный стол-бюро, в мног..
А я-то, всегда чувствовавшая себя недостойной этих очагов (усыпальниц!) Рода. (Говорю о домах с колонистами и о своей робости перед ними...
Другие книги автора:
Анализ стихотворения С.А. Есенина «Синий туман. Снеговое раздолье»
Из всей русской лирики ХХ в. более ярко выделяется поэзия С.А. Есенина. Его произведения красочные, чистые, лёгкие и наивные. Со временем Есенин стал писать стихотворения более серьёзные, наполненные размышлениями о жизни, о прожитых годах, и о том, чего он добился в жизни. Но самое главное то, что поздние стихотворения остались такими же восприимчивыми, как и ранние. Одним из них является стихотворение «Синий туман. Снеговое раздолье».
Тема стихотворения «Синий туман. Снеговое раздолье» - философское осмысление жизни и места человека в ней. Эти вопросы уже давно волнуют Есенина, и он старается их разгадать, но, к сожалению, это приводит только к страданию.
Поэт говорит о том, как лирический герой вернулся в свой дом, из которого он ушёл очень давно, прошли года, он повзрослел, и на него нахлынули воспоминания, и он понял то, как много потерял в жизни, «тайно покинув отчий кров». Основная мысль заключается в том, что всё рано или поздно уходит, а ты уж сам выбирай себе дорогу, чтобы потом не о чем было грустить.
Общее настроение стихотворения грустное, печальное, заставляющее задуматься вместе с лирическим героем.
В стихотворении есть конфликт, не явный, а в душе героя, он «тайно покинул отчий кров» и вернулся «как странник гонимый», одинокий, никому не нужный, герой винит себя за ошибку, которую он совершил. Эпитеты создают неуютную обстановку, всё кажется чужим и далёким: «синий туман», «снеговое раздолье», «лунный свет», «снег как песок зыбучий», «соболий мех», «рыхлый снег». Сразу же в начале стихотворения поэт сравнивает «лунный свет» с «лимонным», мгновенно появляется кислота в настроении, это своеобразный приём поэта для лучшего восприятия его переживаний.
Это стихотворение - развязка жизни лирического героя, «снова вернувшись в край родимый» он понимает, что здесь ему больше делать нечего, его здесь никто не ждёт. В последних трёх четверостишьях он о многом вспоминает, сопоставляет друг с другом и находит ответы на вопросы, которые он раньше не понимал.
В основе стихотворения лежит кольцевая композиция. Она позволяет нам проследить жизненный путь героя, когда он «покинул отчий кров» по молодетски «шапку из кошки, на лоб, нахлобучив», и когда он «снова вернулся в край родимый», чувствуя себя «как странник гонимый». Приехав вновь в родное село лирический герой понимает, что он одинок, и в его сердце не осталось ни одного родного человека. Он задаёт риторические вопросы: «Кто меня помнит? Кто позабыл?» Ответ очевиден – никто не помнит, все позабыли. Его окутывают воспоминания прошлых лет, он вспоминает деда, бабку, старое кладбище, где они похоронены. Невольно он задумывается о жизни и смерти, делает вывод: «Все успокоились, все там будем,/ Как в этой жизни радей, не радей». Эти размышления дают ему ответ ещё на один вопрос о том, почему он так «любит людей».
Противопоставление прошлого и настоящего – лейтмотив философской лирики Есенина. Поэт не может принять реальность и постоянно возвращается к прошлому, он никак не может с ним разлучиться, так как здесь ему всё чужое. Но ведь прошлое хорошее только тогда, когда его вспоминаешь. В основе стихотворения лежит антитеза прошлого и настоящего: «отчий кров» - «странник гонимый», «шапку из кошки, на лоб, нахлобучив» - «молча, я комкаю новую шапку,/ не по душе мене соболий мех».
На мой взгляд, для создания стихотворения основной мыслью является возвращение героя в родимый край. А по первой строке «Синий туман. Снеговое раздолье», мы можем услышать музыку, которая звучит в душе поэта, когда он берётся за перо, она печальна, но далее мы видим плавный переход в более мелодичную, пронизывающую сердце музыку, которая позволяет душе отогреться.
Меня восхитило это стихотворение, такие сложные размышления, восприятие жизни, поэт смог так легко и коротко изложить на бумаге. Есенин превосходно владел пером. Его лирика великолепна. Я рад, что познакомился с его произведениями, ведь я очень много взял для себя полезного из жизненного опыта Есенина. Я надеюсь, что эти знания не пропадут напрасно.
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
...
Потом сразу хватаем вдвоем за длинные штоки и бегом несем искрящееся литье в
соседнюю мастерскую, где выливаем металл в приготовленные формы.
Когда опорожним всю печь, вновь наполняем ее болванками корявой
пузырчатой меди и ждем, покуривая и регулируя нефть.
Около нашей печи работали трое -- Игнат, старый рабочий, почти ослепший
от блеска литья, с постоянно гноящимися, налитыми кровью глазами, и двое
нас, новичков, я и Ваня, только недавно поступивших на завод. Мы работали
весело, и день пролетал незаметно. Полуголые, мы хохотали и обливались
водой, рассказывали, думали -- и слушали нескончаемую, глухую, связавшую
начало с концом песнь машин...
-- И, скажи ты мне на милость, что это огонь не залаживается: чихает --
и шабаш!... -- Игнат, наш "старшой", был недоволен и ворчал. После обеда, в
печи, действительно, что-то стало часто пофыркивать и клубы вонючего дыма
были гуще, чем обыкновенно.
-- Ну-ну, стерва, ну-ну, растяпа, черт, поговори у меня, поговори! --
Игнат подвинчивал нефти и подбадривал фыркающее пламя. Внутри печи теперь
уже раздавались целые взрывы и странное поплескивание; металл нагревался
плохо.
Что-то не ладилось. Я подошел, не зная зачем, к мотору, посмотрел на
измеритель числа оборотов и прислушался. Машина работала чудесно.
Обернувшись, чтобы уходить, я на мгновение увидел белый огненный бич,
рванувшийся высоко из нашей печи. Глухой удар ухнул и повторился раза четыре
под сводами крыши мастерской, взмахивая вверх свистящими полосами огня и
тяжело опуская их вокруг...
Я стоял у мотора, шагах в десяти от печи и видел, как метнулся куда-то
Ваня, как присел, обхватив голову, Игнат...
Инстинктивно я схватил рукоятку и прервал ток. Мотор, повертевшись
немного по инерции, остановился.
Упавшие бичи раскаленного металла расходились по радиусам от печи и еще
шипели, медленно охлаждаясь, испуская свою страшную силу. Как гады,
побеждающие и свободные, они дерзко и вызывающе раскинулись на железном полу
во властных изгибах, оставляя на черном далеком потолке и балках беловатые
отсветы -- свои отражения...
