-- Дорогие солдаты,-- ораторствовал фельдкурат Ибл,-- представьте себе: сейчас сорок восьмой год и только что победоносно окончилась битва у Кустоццы...
.." Узнаешь?.. " и в спокойном взгляде его было что-то невозмутимое, надежное, озорное..." Скажи? Он появился как налетчик... ЗОЯ МИХАЙЛОВНА. Отдай газету...
Это не был брак по любви. Маркиз женился по настоянию друзей и, так какему было все равно, предоставил им выбор невесты; однако ни он, ни она ниразу об этом не пожалели...
Другие книги автора:
Лирика Есенина
Ты — мое васильковое слово.
С. Есенин
Великий русский поэт XX века Сергей Александрович Есенин родился 21 сентября 1895 года в селе Константинове Рязанской губернии. “Фамилия Есенин — русская, коренная, в ней звучат языческие корни — овсень, таусень, осень, ясень,— связанные с плодородием, с дарами земли, с осенними праздниками”,— писал Алексей Толстой.
Соединение поэтического воззрения славян на природу, их языческого и православного мировоззрения, носителем которого было патриархальное крестьянство, явило миру Сергея Есенина, поэта Божьей милостью, этого Леля в зеленом венке. Явился поэт, чтобы поведать миру, что есть он, его предки, природа, народ, их душа, вера, любовь.
Яркий талант Сергея Есенина обозначен еще в ранних стихах... После смерти поэта бытовало суждение, которое, в общем, укладывалось в следующие строки Бухарина: “Советские устремления... оказались совсем не по плечу Есенину, всеми своими эмоциональными корнями сосавшему совсем другие соки из окружающей жизни”.
Истинная красота редкостна, потому что она — чудо, миф. Для ребенка в сказке условное становится безусловным какими бы “соками” он ни питался. А сок един, великий, вечный мир Божий, сотворенный безначальным Отцом нашим... Тот человек, которого задумал Господь, он пульсирует в нас, живет, только его надо высветлить, и Есенин пришел в мир, чтобы разбудить в нас искру Божию, в этом долг, залог и назначение любого поэта в мире. Ни у кого из поэтов XX столетия чувство единства мира, единства всего живого на Земле не выражено так страстно, искренне и просто, как у Есенина, который “звериных стихов своих грусть кормил резедой и мятой”. Вот это единство в коротком стихотворении поэта:
Там, где капустные грядки
Красной водой поливает восход,
Клененочек маленькой матке
Зеленое вымя сосет.
“Выткался над озером алый свет зари...”, и мы чувствуем, видим и верим, что алый свет зари “выткался”. Или: “Тих мой край после бурь, после гроз, и душа моя — поле безбрежное, дышит запахом меда и роз”. Поэт пробуждает в нас человеческое, истинное. И если читатель искренне сольется всем сердцем со стихами поэта, то на некоторое мгновение он становится им, Есениным, а Есенин становится бессмертным. Вот что надо понять в сущности поэзии и творчестве поэта как явления. Это такое же чудо, как рождение ребенка. Женщина из народа, держа в руках младенца, кричала Иисусу Христу: “Чуда! Чуда!” “Чудо у тебя на руках!” — был ответ Спасителя.
Чудеса окружают нас, надо их только увидеть, почувствовать. И поэзия Сергея Есенина помогает в этом нам.
“Быть поэтом — самая печальная радость... Истинная поэзия — это любовь, мужество, жертва... Все остальное не в счет, даже смерть”,— писал испанский поэт Гарсиа Лорка. Есенин знал это. Чувствовал это. Гармонизировать мир, тело и дух, Творца и творение — тяжелая, трагическая задача, но она всегда возникает перед каждым поколением. Изменить в обществе поэт ничего не может, но каждая задача, решенная им в познании себя и мира, — уже соломинка, за которую можно держаться.
Мир страждет. Единственная возможность уйти от боли — работа. “Всю душу выплесну в слова!” — пишет поэт. Когда Есенин соприкасался с обществом, его душа превращалась в сплошную рану. Этот светлый бог Лель оказывался мрачным и трагичным. Об этом говорят многие стихотворения поэта, например: “Снова пьют здесь, дерутся и плачут...”, “Все сжигает житейская мреть...”. А ведь Владимир Маяковский, впервые встретив Есенина, сказал о нем: “Есенин отвечал мне голосом; таким, каким заговорило бы, должно быть, ожившее лампадное масло”.
Революция, гражданская война, разрушение патриархального крестьянства — корня Руси — “срубили” поэта. Однако мытарствуя и мучась на путях жизни, он сохранил свой поэтический дар, поскольку имел “нежность грустную русской души”. И, как бы подводя итог своего пути земного, он успел сказать:
Чтоб за все грехи мои тяжкие,
За неверие в благодать,
Положили меня в русской рубашке
Под иконами умирать.
Это и завещание поэта, и его покаяние. И если Господь посылает в мир детей и поэтов, то конца света жизни и конца света духа не будет.
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... И потому пусть не садится за это
пиршество тот, у кого органы к тому не приспособлены, ибо нет у него ни
зубов, ни языка, ни неба, а также и ни один из приспешников порока, ибо
желудок его полон ядовитых соков, вредных настолько, что никаких яств он
никогда не мог бы принять. Но пусть придет сюда всякий, кого семейные и
гражданские заботы не лишили человеческого голода, и сядет за одну трапезу
вместе с другими, подобными ему неудачниками; и пусть у ног их расположатся
все те, кто по нерадивости сделались недостойными более высоких мест; и
пусть и те и другие примут мое угощение вместе с тем хлебом, который
позволит им и отведать его и переварить. Угощение же на этом пиру будет
распределено на четырнадцать канцон7, посвященных как любви, так и
добродетели, которые без предлагаемого ныне хлеба остались бы темны и
непонятны, и многим их красота могла бы понравиться больше, чем содержащееся
в них добро. Однако хлеб этот, то есть истолкование, будет тем светом,
который обнаружит каждый оттенок их смысла.
Если в настоящем сочинении, которое называется "Пиром" -- и пусть оно
так называется,-- изложение окажется более зрелым, чем в "Новой Жизни", я
этим ни в коей мере не собирался умалить первоначальное мое творение, но
лишь как можно больше помочь ему, видя, насколько разумно то, что "Новой
Жизни" подобает быть пламенной и исполненной страстей, а "Пиру" -- умеренным
и мужественным. В самом деле, одно надлежит говорить и делать в одном
возрасте, а другое -- в другом. Поведение уместное и похвальное в одном
возрасте бывает постыдным и предосудительным в другом8, что и будет
обосновано ниже, в четвертом трактате этой книги9. В прежнем моем
произведении я повествовал, будучи на рубеже молодости, а в этом -- уже
миновав его. И так как истинное мое намерение отличалось от кажущегося при
поверхностном ознакомлении с упомянутыми канцонами, я ныне собираюсь
раскрыть их аллегорический смысл после уже поведанного буквального смысла...
