Есенин Сергей Александрович - Рефераты и сочинения - Анализ одной из поэм С.А.Есенина (Пугачев)

Анализ одной из поэм С.А.Есенина (Пугачев)

Анализ одной из поэм С.А.Есенина ("Пугачев").

Город давил на поэта, пил из него душу и вливал в него смрад и горечь. Есенин прятался в пьянку, пытался принять многоликого вампира по имени "Город". Увы, вскоре город обрел черты революционного мятежника, привнеся в быт разруху, голод, смерть. Есенин далеко не сразу принял идеи большевизма (а если честно, то так до конца и не принял их), его • мучила двойственность, умирающая деревня добавляла скорби в душу поэта.
И он взбунтовался. Именно так, как достойно бунтовать поэту. Он выразил свои сомнения, свое негодование, свою скорбь в великолепной поэме "Пугачев".
В этой драме история не была для Есенина самоцелью, он не стремился детализировать крестьянские войны. В стихах больше просматривается современная Россия, нежели времена Екатерины Второй. Романтический цвет, в который окрашены фигуры Пугачева и его сподвижников, несет в себе кровавый сполох двадцатых годов двадцатого века.
Патетика монологов Пугачева и Хлопуши, мечта и стремление восставших "новой жизнью жить" — все это идиллические сомнения и надежды автора. И все же Пугачев в поэме явно и подчеркнуто одинок. Почти как сам Есенин. И ностальгическая тоска ("Как же смерть? Разве мысль эта в сердце поместится, когда в Пензенской губернии у меня есть дом?"), и надрыв духовный ("Неужель под душой так же падаешь, как под ношей?") типичны для автора поэмы.
Внимательного читателя "Пугачева" обязательно остановят некоторые особенности стиля этой поэмы. В таких строках, как "Ржет дорога в жуткое пространство", "Пучились в сердце жабьи глаза грустящей в закат деревни", и во многих других отразилось переживавшееся тогда Есениным увлечение имажинизмом. Это сказывалось в прихотливости образной системы, нарочитом соединении разнородных лексических слоев, вычурности метафор, повышенной эмоциональности, почти "крикливости" стиха.
Тем не менее многие строки сохранили прежний есенинский стиль.
Колокол луны скатился ниже,
Он, словно яблоко увянувшее, мал.
Благовест его лучей стал глух.
Уже на нашесте громко заиграл
В куриную гармонику петух.
Считается, что трагический конец героя и предательство сподвижников показали, как Есенину становится чужда идеализация крестьянства. Так ли это? Есенин был порабощен городом, но из деревни он тоже вырос, как вырастают из штанишек. Ему некуда было возвращаться, именно поэтому бунт был замкнут на себя и неизбежно обречен.
Потом, в "Черном человеке", он еще пронзительнее посетует на одиночество и бесполезность бунта. Но в "Пугачеве" он еще борется, однако борьба его печальна, от нее веет обреченностью.
Боже мой!
Неужели пришла пора?
Неужель под душой падаешь, как под ношей?
А казалось... казалось еще вчера...
Дорогие мои... дорогие... хор-рошие...
Есенин считал, что революция сделает Россию великой Крестьянской Республикой, страной Хлеба и Молока, кормилицей и поилицей всего мира. Он называл себя пророком Сергеем Есениным, говорящим "по Библии" о том, что на смену христианскому раю идет крестьянский рай — Инония. Но шли годы, а желанный рай не наступал. Перед Есениным все чаще вставал мучительный вопрос: "Куда несет нас рок событий?" Ответить на него было нелегко. Душа поэта сжималась от боли при виде страшных следов войны и разрухи. Тогда-то и рухнули мечты поэта о "Граде Инонии". Тогда-то и появился образ Пугачева, попытавшегося силой построить этот крестьянский рай.
Безуспешно...

Тем временем:

... Ну, знаешь, отец! "Мисс"! Стыдно тебе так обращаться со вдовой.
Архидиакон. Стыдно тебе так обращаться с отцом! Твой злополучный брак был
чудовищным безрассудством. Тебя приучили к образу жизни, который тебе
решительно не по средствам - который мне не по средствам,- у тебя
вообще нет никаких средств. Почему ты не вышла за Мэтью, моего лучшего
викария?
Эрминтруда. Я хотела, а ты мне не позволил. Ты настоял, чтобы я вышла за
Рузенхонкерса-Пипштейна.
Архидиакон. Я хотел устроить тебя как можно лучше, дитя мое.
Рузенхонкерс-Пипштейн был миллионером.
Эрминтруда. Откуда ты знал, что он миллионер?
Архидиакон. Да ведь он приехал из Америки! Конечно, он был миллионером. К
тому же он доказал моим поверенным, что в момент заключения брака у
него было пятнадцать миллионов долларов.
Эрминтруда. Мне эти поверенные доказали, что в момент смерти у него было
шестнадцать миллионов. Он действительно был миллионером и остался им до
конца.
Архидиакон. О мамон, мамон! Я наказан за то, что преклонил колена перед
богатством. Неужели от твоей доли наследства ничего не осталось? Мы
считали, что тебе обеспечено пятьдесят тысяч долларов в год. И ведь
только половина ценностей казалась спекулятивной - остальные деньги
были в гарантированных акциях! Куда все это делось?
Эрминтруда. Спекулятивные акции все время падали, а гарантированные
приходилось продавать, чтобы платить долги по спекулятивным, - пока вся
эта лавочка не лопнула.
Архидиакон. Эрминтруда! Как ты выражаешься!
Эрминтруда. О господи! Как бы ты выражался, если бы у тебя отняли пятьдесят
тысяч в год? Короче говоря, я не могу жить в нищете, как у вас принято.
Архидиакон. В нищете!
Эрминтруда. Я привыкла к удобствам.
Архидиакон. К удобствам!
Эрминтруда. К богатству, если тебе угодно. К роскоши, если желаешь. Называй
как хочешь. Я не могу жить в доме, на содержание которого тратят меньше
ста тысяч долларов в год.
Архидиакон. В таком случае, моя дорогая, тебе придется найти себе еще одного
жениха-миллионера, а пока можешь пойти в горничные к принцессе!
Эрминтруда...

Шоу, Джордж Бернард (Shaw, George Bernard)
«Инка перусалемский»