Есенин Сергей Александрович - Рефераты и сочинения - Анализ поэмы С.А. Есенина «Черный человек»

Читайте также:

О, смелых дум свобода! Дворец Филипппа мне открыт, Я спешился у входа. Иду и вижу: там, вдали, Моей мечты созданье, Спешит принцесса Эболи На тайное свиданье...

Шиллер Иоганн Кристоф Фридрих (Johann Christoph Friedrich Schiller)   
«Прощение»

In theyears before the Revolution it was Shliapnikov whoran the whole Communist Party in Russia - notLenin, who was an emigre...

Солженицын Александр Исаевич   
«Words of Warning to the Western World»

     Он остановился поговорить с мистером Роджерсом, аптекарем; и сберег,сохранил в себе все оскорбительные интонации, насмешки, пренебрежение...

Рэй Брэдбери (Ray Bradbury)   
«Кукольник»

Другие книги автора:

«Исповедь хулигана»

«Русь бесприютная»

«Письмо деду»

«Микола»

«Преображение»

Все книги


Поиск по библиотеке:




Ваши закладки:

Обратите внимание: для Вашего удобства на сайте функционирует уникальная система установки «закладок» в книгах. Все книги автоматически «запоминают» последнюю прочтённую Вами страницу, и при следующем посещении предлагают начать чтение именно с неё.

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок Orphus.
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Все рефераты и сочинения


Анализ поэмы С.А. Есенина «Черный человек»



Анализ поэмы С.А. Есенина «Черный человек»

Голова моя пашет ушами,
Как крыльями птица.
Ей на шее ноги
Маячить больше невмочь.
С.А. Есенин. Черный человек
«Черный человек» - одно из самых загадочных, неоднозначно воспринимаемых и понимаемых произведений Есенина. Работать поэт начал в 1922 году, и в основном она была написана заграницей, в феврале 1923 года был закончен первый вариант поэмы.
Этой поэме суждено было стать крупным последним поэтическим произведением Есенина. В ней выразились настроения отчаяния и ужаса перед непонятной действительностью, драматическое ощущение тщетности любых попыток проникнуть в тайну бытия. Это лирическое выражение терзаний души поэма – одна из загадок творчества Есенина. Ее разрешения в первую очередь связано с трактовкой образа самого «прескверного гостя» - черного человека. Его образ имеет несколько литературных источников. Есенин признавал влияние на свою поэму «Моцарта и Сальери» Пушкина, где фигурирует за загадочный черный человек.
«Черный человек» - это двойник поэта, он выбрал в себя все то, что сам поэт считает в себе отрицательным и мерзким. Эта тема – тема болезненной души, раздвоенной личности – традиционна для русской классической литературы. Она получила свое воплощение в «Двойнике» Достоевского, «Черном монахе» Чехова. Но ни одно из произведений, где встречается подобный образ, не несет такого тяжкого груза одиночества, как «Черный человек» Есенина. Трагизм самоощущения лирического героя заключается в понимании собственной обреченности: все лучшее и светлое – в прошлом, будущее видится пугающим и мрачно беспросветным.
Читая поэму, невольно задаешь вопрос: черный человек – это смертельно опасный противник поэта или часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо. «Дуэль» с черным человеком, какова бы ни была его природа, послужила своеобразным духовным испытанием для лирического героя, поводом к беспощадному самоанализу.
Однако в литературном произведении важно не только, что написано, но и как. Тема двойничества выражена на композиционном уровне. Перед нами два образа – чистая душа и черный человек, а перетекание монолога лирического героя в диалог с двойником – поэтическое выражение подсознательного. В исповедальной книге, читаемой «прескверны м гостем», открываются противоречия мятущегося духа лирического героя. Соотношение монологической и диалогической речи выявляется в ритмико-интонационном строе поэмы.
Жесткий ритм дактиля усиливает мрачные интонации монолога черного человека, а взволнованный хорей способствует выражению диалогической формы мысли и повествования. Метафора разбитого зеркала прочитывается ккак аллегория погубленной жизни. Здесь выражена и пронзительная тоска по уходящей молодости, и осознание своей ненужности, и ощущение пошлости жизни.
Однако эта «слишком ранняя усталость» все же преодолевается: в финале поэмы ночь сменяется утром – спасительной порой отрезвления от кошмаров тьмы. Ночной разговор с «прескверным гостем» помогает поэту проникнуть в глубины души и с болью совать с нее темные наслоения. Возможно, надеется лирический герой, это приведет к очищению.

Тем временем:

... Und, etwas ausgerastet, weitergehend, Wahlt? ich bergan den Weg der Wildnis mir, Fest immer auf dem tiefern Fu?e stehend. Sieh, beim Beginn des steilen Weges schier, Bedeckt mit buntgeflecktem Fell die Glieder, Gewandt und sehr behend ein Panthertier. Nicht wich?s von meinem Angesichte wieder, Und also hemmt es meinen weitern Lauf, Da? ich mich ofters wandt? ins Tal hernieder. Am Morgen war?s, die Sonne stieg itzt auf, Von jenen Sternen, so wie einst, umgeben, Als Gottes Lieb? aus odem Nichts herauf Die schone Welt berief zu Sein und Leben; So ward mir Grund zu guter Hoffnung zwar Durch jenes Tieres heitres Fell gegeben Und durch die Fruhstund? und das junge Jahr Doch so nicht, da? in mir nicht Furcht sich regte, Als furchtbar mir ein Leu erschienen war. Es schien, da? er sich gegen mich bewegte, Mit hohem Haupt und mit des Hungers Wut, So da? er Schrecken, schien?s, der Luft erregte. Auch eine Wolfin, welche jede Glut Der Gier durch Magerkeit mir schien zu zeigen, Die schon auf viele schweren Jammer lud. Vor dieser mu?te so mein Mut sich neigen Aus Furcht, die bei dem Anblick mich durchbebt, Da? mir die Hoffnung schwand, zur Hoh?n zu steigen. Wie der, der eifrig zu gewinnen strebt, Wenn zum Verlieren nun die Zeit gekommen, In Kummernis und tiefem Bangen lebt; So machte dieses Untier mich beklommen; Von ihm gedrangt, mu?t? ich mich ruckwarts zieh?n Dorthin, wo nimmer noch der Tag entkommen. Als ich zur Tiefe niedersturzt? im Flieh?n, Da war ein Wesen dorten zu erkennen, Das durch zu langes Schweigen heiser schien. Ich rief, sobald ich?s nur gewahren konnen In gro?er Wildnis: "O erbarme dich, Du, seist du Schatten, seist du Mensch zu nennen." Und jener sprach: "Nicht bin, doch Mensch war ich; Lombarden waren die, so mich erzeugten, Und beide priesen Mantuaner sich. Eh?, spat, die Romer sich dem Julius beugten, Sah ich das Licht, sah des Augustus Thron, Zur Zeit der Gotter, jener Trugerzeugten. Ich war Poet und sang Anchises? Sohn, Der Troja floh, besiegt durch Feindestucke, Als, einst so stolz, in Staub sank Ilion...

Данте Алигьери (Dante Alighieri)   
«Die Gottliche Komodie»