В струях речных вод, в мерцании ночных светил, в сиянии солнечных лучей мелькали перед ним образы, носились неугомонные мысли. Грезы и душевную тревогу навевали на ..
Что толку, в самом деле, - прибавляет Паульсон уже от собственного разума, - обладать правом голоса, если не выработать себе свободы личности?"...
Он говорит, что от переутомления гибнет столько людей, что никакими благими целями этого нельзя оправдать. Он утверждает, что именно переутомле..
Предложение для Вас: Селигер, отдых для всей семьи - компания Гринстоун.
Лазерная резка металла.
Лазерная резка великолепно подходит для работы с листовым металлом толщиной не более 20 мм. Даже очень хрупкие материалы принимают заданную форму, поддаваясь воздействию высокоточного луча. Лазерная резка металла безотходное производство, именно поэтому занимает минимум времени и затрат.
www.rushar.ru
Другие книги автора:
Анализ стихотворения С. Есенина “Не жалею, не зову, не плачу...”
Анализ стихотворения С. Есенина “Не жалею, не зову, не плачу...”.
Это стихотворение написано С. Есениным в 1921 году. В ту пору ему исполнилось всего двадцать шесть лет, а в его творчестве уже появились грустные философские размышления о скоротечности жизни. Немного несвоевременно, не так ли? Ведь по-настоящему у поэта не наступил еще полдень жизни, а он уже грустит о ее закате. Но сам Есенин так объясняет мотивы печали и грустных размышлений: “Поэту необходимо чаще думать о смерти, и что только памятуя о ней, поэт может особенно остро чувствовать жизнь”.
Это стихотворение — монолог поэта, который делится своими самыми сокровенными думами и чувствами, заведомо предполагая в собеседнике друга, на понимание которого он вполне может рассчитывать. Не знаю, как у других, но у меня такая иллюзия все же возникает. Основная интонация стихотворения исповедальная, доверительная, грустная, прощальная и в то же время благодарная за счастье жить на этой земле. Высказанные мысли и выплеснувшиеся, прорвавшиеся наружу чувства захватывают, пленяют и покоряют своей простотой и искренностью. Может быть, потому, что Есенин здесь представляется частью природы. Если пользоваться словами М. Пришвина, это “видение души человека через образы природы”.
Как талантливый художник, Есенин умело пользуется всей палитрой красок, создавая свои неповторимые оттенки: “страна березового ситца”, “пламень уст”, “гулкая рань”, “розовый конь”. Цветовая гамма способствует передаче тончайших настроений, придает живописную одухотворенность. Казалось бы, розовый цвет какой-то неопределенный, маловыразительный* промежуточный, несколько разбавленный. И тем более интересно умение Есенина пользоваться этой краской, придавая не свойственную ей выразительность. Ведь именно одно слово “розовый” создает и усиливает ощущение прошедшей юности, красоты, свежести:
Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя, иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.
Песенность этого стихотворения несомненна. Музыка звучит в каждой строфе. Эпитеты, сравнения, метафоры существуют не сами по себе, ради красоты формы, а для того, чтобы полнее и глубже выразить себя. Прошлое (“страна березового ситца не заманит шляться босиком”), настоящее (“дух бродяжий! Ты все реже, реже расшевеливаешь пламень уст”), грустные думы о будущем (“увяданья золотом охваченный, я не буду больше молодым”) — все сливается в единую картину человеческой осени.
Есенин задает себе вопрос: “Жизнь моя, иль ты приснилась мне?”, прислушиваясь к себе с тревогой, смятением, неуверенностью и беспокойством. Ох, как не хочется ему в ото верить, и он делает попытку если не преодолеть это мучительное состояние, то хотя бы попытаться осмыслить новое для него настроение. Кстати, эта его знаменитая строка-вопрос не сразу, но все же приводит к поговорке: “Только во сне сдало-ся, что на свете жилося”. Это еще раз напоминает о народных корнях поэта. И, чувствуя себя неотделимым от природы, от этого великого вечного движения, связанным с рождением, расцветом и увяданием, с вечным обновлением, поэт обретал мудрое, философское отношение к жизни.
Я не могу причислить себя к поклонникам творчества С. Есенина, быть может, от того, что стмхи его написаны очень простым языком, без подтекста, без возможности прочтения их как-то по-другому. Но все же одно меня привлекает именно в этом стихотворении — искренность и еще раз искренность. Читаешь и безоглядно веришь человеку, написавшему: “Не жалею, не зову, не плачу...”.
Тем временем:
... И потому пусть не садится за это
пиршество тот, у кого органы к тому не приспособлены, ибо нет у него ни
зубов, ни языка, ни неба, а также и ни один из приспешников порока, ибо
желудок его полон ядовитых соков, вредных настолько, что никаких яств он
никогда не мог бы принять. Но пусть придет сюда всякий, кого семейные и
гражданские заботы не лишили человеческого голода, и сядет за одну трапезу
вместе с другими, подобными ему неудачниками; и пусть у ног их расположатся
все те, кто по нерадивости сделались недостойными более высоких мест; и
пусть и те и другие примут мое угощение вместе с тем хлебом, который
позволит им и отведать его и переварить. Угощение же на этом пиру будет
распределено на четырнадцать канцон7, посвященных как любви, так и
добродетели, которые без предлагаемого ныне хлеба остались бы темны и
непонятны, и многим их красота могла бы понравиться больше, чем содержащееся
в них добро. Однако хлеб этот, то есть истолкование, будет тем светом,
который обнаружит каждый оттенок их смысла.
Если в настоящем сочинении, которое называется "Пиром" -- и пусть оно
так называется,-- изложение окажется более зрелым, чем в "Новой Жизни", я
этим ни в коей мере не собирался умалить первоначальное мое творение, но
лишь как можно больше помочь ему, видя, насколько разумно то, что "Новой
Жизни" подобает быть пламенной и исполненной страстей, а "Пиру" -- умеренным
и мужественным. В самом деле, одно надлежит говорить и делать в одном
возрасте, а другое -- в другом. Поведение уместное и похвальное в одном
возрасте бывает постыдным и предосудительным в другом8, что и будет
обосновано ниже, в четвертом трактате этой книги9. В прежнем моем
произведении я повествовал, будучи на рубеже молодости, а в этом -- уже
миновав его. И так как истинное мое намерение отличалось от кажущегося при
поверхностном ознакомлении с упомянутыми канцонами, я ныне собираюсь
раскрыть их аллегорический смысл после уже поведанного буквального смысла...
