так медленно и неприветливо светало над серо-зеленой водяной пустыней, тяжело волновавшейся в тумане; накинув фланелевые пижамы, пили кофе, шоколад, какао; затем са..
Все ее движения быстры, их угловатость смягчается природной грацией. Грация эта в ней именно от природы, а не от породы. Она умна, находчива, в ней много здр..
Плывут у нас по Волге ли, по Каме ли Таланты - все при шпаге, при плаще, - Руслан Халилов, мой сосед по камере, - Там Мао делать нечего вообще! 1978-1979..
Компания Ивека предлагает оцилиндрованное бревно, строительство и проектирование.
БаниСтрой - оцилиндрованное бревно, продажа оцилиндрованного бревна для Ваших нужд.
ремонт квартир в Москве
Компания «ТЕХНОГРАФ» является одной из самых выдающихся архитектурно-дизайнерских бюро Москвы.За годы существования мы воплотили ряд эксклюзивных интерьеров и различных проектов, и являемся передовыми в сфере ремонта квартир.
www.project-techno.ru
Другие книги автора:
Глубина поэтического мира С. А. Есенина
Глубина поэтического мира С. А. Есенина
Сергей Есенин. В самом звучании этого имени, слышна певучесть, музыка родных раздолий, красота народа, который создал такого поэта. Трудно назвать другого поэта, чье творчество так волновало бы каждого, кто окунался в бездонную глубину и свежесть его стихов. Трудно писать о поэзии Есенина: язык рассуждений настойчиво перебивается поэтическими строками. Есенин говорил, что его лирика живет любовью к родине и чувство родины — основное в его творчестве.
Стихи поэта грустны, как грустна была крестьянская жизнь. Есенин рос среди раздолья среднерусской природы, и она научила его любить красоту окружающего мира. Ранние стихи поэта звучат как признание в любви к родной природе, стремлении раствориться в ней. В природе он видит источник вдохновения:
Стихов моих грусть
Кормил я резедой и мятой...
С ранних лет поэту запали в душу народные сказания, поговорки, загадки. В этом было его счастье как поэта. Народное творчество укрепило песенную основу лирики Есенина:
Родился я с песнями, в травном одеяле...
Жизнь и творчество Есенина были сложны и противоречивы, он мог заблуждаться
и совершать ошибки. Обозревая его путь, мы видим, что Есенин был везде верен себе в главном — в стремлении постичь сложную судьбу своего народа. Противоречивость Есенина наиболее драматично сказывается в его раздумьях о будущем деревни. Поэт не может отказаться от мира привычных образов и представлений, который дорог особенно тем, что в нем жили десятки предшествующих поколений. Он любовно поэтизирует приметы родной стороны:
Свет луны, таинственный и длинный,
Плачут вербы, шепчут тополя,
Но никто под оклик журавлиный
Не разлюбит отчие поля.
Вторжение в деревенские просторы городской цивилизации отражается поэтом как приход враждебного железного гостя. В своем творчестве Есенин намечает пути решения проблем, которые еще недавно казались ему безысходными.
В "Письме к деду" он говорит о неоспоримом преимуществе техники "стального коня". Сердечные пристрастия поэта меняются. Он не хочет оставаться в прошлом русской деревни — нищем и "безысходном", и в последние годы творчества меняется отношение Есенина к современной деревне. Поэт отказывается воспевать старую деревню:
Полевая Россия! Довольно
Волочиться сохой по полям...
В последние годы Есенин все чаще возвращается к мысли о природе, видя в ней не только могучее средство преобразования жизни, но и нравственную основу жизни. Поэт рад почувствовать себя рядовым тружеником, нужным людям:
Что же, дайте косу, я вам покажу,
Я ли вам не свойский, я ли вам не близкий,
Памятью деревни я ль не дорожу?
В поэзии Есенина часто звучит мотив грусти, сожаления об ушедшей молодости, растраченных силах. В его стихах отразились и личные переживания, и сложное время, в которое жил поэт. И все же, несмотря на чувство грусти, пронизывающее многие стихотворения поэта, они не звучат пессимистически: их согревает вера в душевные силы человека. Эти стихи Есенина созвучны пушкинским строкам "Печаль моя светла". Поэт ощущает роковую безостановочность времени: "Все пройдет, как с белых яблонь дым".
Любовная лирика занимает значительное место в поэтическом наследии Есенина. Радость встречи, тоска разлуки, грусть отчаянья — разнообразные переживания поэта. Но тема любви сближается в его стихах с главной есенинской темой — темой Родины. Автор "Персидских мотивов" убеждается в непрочности счастья вдали от родного края. И главной героиней цикла становится далекая Россия:
Как бы ни был красив Шираз,
Он не лучше рязанских раздолий.
Современники вспоминали, что Есенин обладал необыкновенным личным обаянием, а его стихи — магической силой. Любой собеседник находил в Есенине, его творчестве что-либо свое, приемлемое и любимое, и в этом тайна такого мощного воздействия его стихов. Мы можем говорить сегодня не только о мировой известности поэзии Есенина, но и мировом ее значении. Все новые, и новые поколения приобщаются к Есенину, постигая глубину его поэтического мира. Справедливы слова Н. Тихонова: "Есенин — это вечное".
Тем временем:
...
Я приказал своему груму оседлать Порника и тихонько подвести его к
заднему выходу из палатки. Лошадь оседлали. Я остановился перед ней, готовый
вскочить в седло, едва послышится голос черного с белым пса. Порник
несколько дней не выходил из стойла. В ночном воздухе чувствовалась
прохлада, а я вооружил свои ноги парой острых "убедительных" шпор, которые
раньше в этот день помогли мне оживить одного медленного, флегматичного
конька. Итак, вы, конечно, сами поймете, что едва я позволил Порнику
двинуться вперед, он быстро поскакал. Собака кинулась прочь, мы за ней, и
через мгновение палатка осталась далеко позади нас. Порник мчался по
гладкой, мягкой почве со скоростью чистокровного скакуна на скачке. Еще
мгновение, и мой конь обогнал несчастную собаку, а я... я почти забыл, зачем
мне вздумалось сесть на лошадь и взять с собой длинное копье.
Лихорадочный жар, быстрая скачка, холод бодрящего воздуха, все вместе,
вероятно, лишило меня остатка здравого смысла. Во мне сохранилось слабое
воспоминание о том, как я поднялся на стременах и, потрясая моим копьем,
грозил большой белой луне, которая спокойно смотрела на мою безумную скачку,
и какие вызывающие фразы бросал я кустам дикого терновника, склонявшим свои
ветви. Помнится, я раза два зашатался, качнулся, почти упал на шею Порника и
буквально повис на шпорах. На следующий день об этом рассказали следы.
Несчастная собака, точно одержимая, мчалась по залитой лунным светом
бесконечной равнине. Я помню, как перед нами внезапно вырос подъем и, когда
мы взобрались на возвышенность, внизу блеснула серебряная полоса -
поверхность реки Сетледж. Порник оступился, коснулся носом земли - и в
следующую секунду мы с ним оба тяжело покатились с невидимого откоса.
Вероятно, я потерял сознание, потому что, открыв глаза, увидел, что
лежу ничком на куче мягкого белого песка. Над краем того холма, с которого я
упал, загоралась бледная заря. Вот свет усилился, и я понял, что лежу в
глубине впадины, так сказать, на дне песчаного подковообразного кратера,
одна сторона которого была обращена прямо к мелям Сетледжа...
