И "Tpилoгия oб Ocнoвaнии" былa ee yдocтoeнa. Фэны вce нacтoйчивee пpocили мeня пpoдoлжить cepию. Я вeжливo oткaзывaлcя. Ho вce жe мeня oчapoвывaлo тo, чтo..
Он скорее отталкивающ, нежели привлекателен, но, как и сам порок, заразительно отталкивающ. Он -- прибежище населенных почти без исключения проститутками, сутенерами, ворами и..
Но за прошедшие шесть недель со мной произошло нечто странное и удивительное. В начале ноября моя жена заболела, ее уве..
Смотрите также:
Сергей Есенин - русский Христос
Руслан Мищенко. Было ли самоубийство – официальная версия гибели поэта
Инна Свеченовская. Убицы Сергея Есенина
Александр Щуплов. О том, как именно погиб Сергей Есенин
«Если крикнет рать святая...» (По лирике Есенина)
«Как прекрасна земля и на ней человек!» (по лирике С.А.Есенина)
Анализ стихотворения С. Есенина «Стансы»
Анализ стихотворения С.А. Есенина «Синий туман. Снеговое раздолье»
«Какой чистый и какой русский поэт» (М. Горький) по творчеству С. А. Есенина
Вы читаете «Железный Миргород», страница 1 (прочитано 0%)
«Зовущие зори», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
I
Я не читал прошлогодней статьи Л. Д. Троцкого о современном искусстве, когда был за границей. Она попалась мне только теперь, когда я вернулся домой. Прочел о себе и грустно улыбнулся. Мне нравится гений этого человека, но видите ли?.. Видите ли?..
Впрочем, он замечательно прав, говоря, что я вернусь не тем, чем был.
Да, я вернулся не тем. Много дано мне, но и много отнято. Перевешивает то, что дано.
Я объездил все государства Европы и почти все штаты Северной Америки. Зрение мое переломилось особенно после Америки. Перед Америкой мне Европа показалась старинной усадьбой. Поэтому краткое описание моих скитаний начинаю с Америки.
ВОТ "PARIS"*
Если взять это с точки зрения океана, то все-таки и это ничтожно, особенно тогда, когда в водяных провалах эта громадина качается своей тушей, как поскользающийся... (Простите, что у меня нет образа для сравнения, я хотел сказать — как слон, но это превосходит слона приблизительно в 10 тысяч раз. Эта громадина сама — образ. Образ без всякого подобия. Вот тогда я очень ясно почувствовал, что исповедуемый мною и моими друзьями "имажинизм" иссякаем. Почувствовал, что дело не в сравнениях, а в самом органическом.) Но если взглянуть на это с точки зрения того, на что способен человек, то можно развести руками и сказать: "Милый, да что ты наделал? Как тебе?.. Да как же это?.."
Когда я вошел в корабельный ресторан, который площадью немного побольше нашего Большого театра, ко мне подошел мой спутник и сказал, что меня просят в нашу кабину.
Я шел через громадные залы специальных библиотек, шел через комнаты для отдыха, где играют в карты, прошел через танцевальный зал, и минут через пять чрез огромнейший коридор спутник подвел меня к нашей кабине. Я осмотрел коридор, где разложили наш большой багаж, приблизительно в 20 чемоданов, осмотрел столовую, свою комнату, две ванные комнаты и, сев на софу, громко расхохотался. Мне страшно показался смешным и нелепым тот мир, в котором я жил раньше.
Вспомнил про "дым отечества", про нашу деревню, где чуть ли не у каждого мужика в избе спит телок на соломе или свинья с поросятами, вспомнил после германских и бельгийских шоссе наши непролазные дороги и стал ругать всех цепляющихся за "Русь" как за грязь и вшивость. С этого момента я разлюбил нищую Россию.
Милостивые государи!
С того дня я еще больше влюбился в коммунистическое строительство. Пусть я не близок коммунистам как романтик в моих поэмах, — я близок им умом и надеюсь, что буду, быть может, близок и в своем творчестве. С такими мыслями я ехал в страну Колумба. Ехал океаном шесть дней, проводя жизнь среди ресторанной и отдыхающей в фокстроте публики.
Тем временем:
... Рыжий краешком глаза наблюдал за ним. – Ну а тебе никогда не приходило в голову там остаться? То есть, я хочу сказать, навсегда. Тощий пораскинул умом. – Пожалуй, нет. Я хочу быть астрономом, как папа. По моему, и он этого хочет. – Хи! Астроном! – фыркнул Рыжий. Тощий почувствовал, как перед его носом захлопнулись двери в новый, таинственный мир, и астрономия стала тоской зеленой. Он сказал примирительно: – Цирк – это, должно быть, занятнее. – Ну а если тебе можно было бы поступить в парк прямо сейчас? Что бы ты сделал? – Я… Я… – Ну вот. – Рыжий презрительно усмехнулся. Тощий обиделся. – Ну и поступлю. – Давай! – Испытай меня! Рыжий быстро повернулся к нему, взволнованный, весь как натянутая струна. – Ты правда так думаешь? Хочешь со мной, да? – Как это? – Понимаешь, я все устроил, нас возьмут. А то, глядишь, когда– нибудь мы и сами откроем цирк. Мы будем самыми потрясными циркачами на свете. Это если ты пойдешь со мной. А не то… А не то я и сам справлюсь. Новый мир был необыкновенным и волшебным, и Тощий ответил: – Заметано, Рыжий! Я с тобой! Что ты затеял? Скажи мне все как есть. – Догадайся, Кто в цирке всех главней? Тощий отчаянно соображал. Он хотел попасть в точку. Наконец он сказал: – Акробаты? – О господи! Да я бы палец о палец не ударил, чтобы увидеть акробатов! – Тогда не знаю. – Звери, вот кто! Какие номера самые интересные? Где больше всего народу? Даже в самых лучших цирках самые лучшие номера – это которые со зверями. – Ты так думаешь? – Все до единого так думают. Спроси кого хочешь. Так вот, сегодня утром я нашел зверьков. Двух зверьков. – Ты их поймал? – Еще бы. Это и есть моя тайна. Ты не протрепешься? – Что за вопрос! – Ладно. Я запер их в амбаре. Хочешь посмотреть? Они были почти рядом с амбаром, невдалеке чернела его большая, настежь распахнутая дверь. Черным черно. Они все время шли к этому амбару. Тощий остановился. Он старался не выдать волнения. – А они большие? – Да разве бы я их обдурил, если б они были большие? Они тебе ничего не сделают. Я посадил их в клетку. Они уже вошли в амбар, и Тощий увидел большую клетку, висевшую на крюке под крышей и накрытую грубым брезентом. Рыжий сказал: – У нас здесь обычно живет птичка или еще кто нибудь...
