Есенин Сергей Александрович - Произведения - У белой воды

У белой воды

    
     Т. 5. Проза. - 1997.
     1
     Лето было тихое и ведряное, небо вместо голубого было белое, и озеро, глядевшее в небо, тоже казалось белым; только у самого берега в воде качалась тень от ветлы да от избы Корнея Бударки. Иногда ветер подымал по песку целое облако пыли, обдавал ею воду и избу Корнея, а потом, когда утихал, из песка, чернея, торчали камни на выветренном месте; но от них тени не было.
     Корней Бударка ловил по спуску реки рыбу, а жена его Палага изо дня в день сидела на крылечке и смотрела то в ту "сторону, где," чернея, торчали камни на выветренном ме"сте, то" на молочное небо.
     Одинокая ветла под окошком роняла пух, вода еще тише обнимала берег, и не то от водяного зноя, не то оттого, что у нее самой во всем теле как бы переливалось молоко, Палага думала о муже, думала, как хорошо они проводили время, когда оба, прижавшись друг к другу, ночевали на сеновале, какие у него синие глаза, и вообще обо всем, что волновало ей кровь.
     Рыбаки уплывали вниз по реке с Петрова дня вплоть до зимних холодов. Палага считала дни, когда Корней должен был вернуться, молила св. Магдалину, чтобы скорей наставали холода, и чувствовала, что кровь в ней с каждым днем начинает закипать все больше и больше. Губы сделались красными, как калина, груди налились, и когда она, осторожно лаская себя, проводила по ним рукой, она чувствовала, что голова ее кружится, ноги трясутся, а щеки так и горят.
     Палага любила Корнея. Любила его здоровую грудь, руки, которыми он сгибал дуги, и особенно ей нравились его губы.
     Перебирая прошлое, Палага так сливалась с Корнеем мысленно, что даже чувствовала его горячее дыхание, теплую влагу губ, и тело ее начинало ныть еще сильнее, а то, что так было возможно, казалось ей преступлением. Она помнила, как она клялась Корнею, что хотя раз оборвешь, то уже без узла не натянешь, и все-таки, скрывая это внутри себя, металась из стороны в сторону, как связанная, и старалась найти выход.
     Опустив голову на колени, она смотрела, как за высокой горой тонуло солнце. Свечерело уже совсем, и по белой воде заскользила на песчаный островок, поросший хворостом, утлая маленькая лодочка. Мужик сидел в лодке, вылез и, изгибаясь, стал ползать по песку.
     В Палаге проснулось непонятное для нее решение... Она отвязала причало от челна, руки ее дрожали, ноги подкашивались, но все-таки она отправилась на островок. Взмахнув веслами, она почти в три удара обогнула островок и, стоя на носу, заметила, что мужик на песке собирает ракуши. Она глядела на него и так же, как в первый раз, трепетала вся.

Страницы: (11) : 1234567891011

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Еще б, может, и не упущено
разобраться и уладить -- да не в той лихой беде, как буре, завертевшей
нас теперь. Сегодня видится так, что мирней и открытей для будущего:
кому надо бы разойтись на отдельную жизнь, так и разойтись. И именно
при этом всеместном национальном изводе, заслоняющем нам остальную
жизнь, хоть пропади она, при этой страсти, от которой сегодня мало кто
в нашей стране свободен.
Увы, многие мы знаем, что в коммунальной квартире порой и жить не
хочется. Вот -- так сейчас у нас накалено и с нациями.
Да уже во многих окраинных республиках центробежные силы так
разогнаны, что не остановить их без насилия и крови -- да и н_е
н_а_д_о удерживать такой ценой! Как у нас все теперь поколесилось --
так все равно "Советский Социалистический" развалится, в_с_е
р_а_в_н_о! -- и выбора настоящего у нас нет, и размышлять-то не над
чем, а только -- поворачиваться проворней, чтоб упредить беды, чтобы
раскол прошел без лишних страданий людских, и только тот, который уже
действительно неизбежен.
И так я вижу: надо безотложно, громко, четко объявить: три
прибалтийских республики, три закавказских республики, четыре
среднеазиатских, да и Молдавия, если ее к Румынии больше тянет, эти
одиннадцать -- да! -- НЕПРЕМЕННО И БЕСПОВОРОТНО будут отделены. (А о
процессе отделения -- страницами ниже.)
О Казахстане. Сегодняшняя огромная его территория нарезана была
коммунистами без разума, как попадя: если где кочевые стада раз в год
проходят -- то и Казахстан. Да ведь в те годы считалось: это совсем
неважно, где границы проводить,-- еще немножко, вот-вот, и все нации
сольются в одну. Проницательный Ильич-первый называл вопрос границ
"даже десятистепенным". (Так -- и Карабах отрезали к Азербайджану,
какая разница -- куда, в тот момент надо было угодить сердечному другу
Советов -- Турции.) Да до 1936 года Казахстан еще считался автономной
республикой в РСФСР, потом возвели его в союзную. А составлен-то он --
из южной Сибири, южного Приуралья, да пустынных центральных просторов,
с тех пор преображенных и восстроенных -- русскими, зэками да ссыльными
народами...

Солженицын Александр Исаевич   
«Как нам обустроить Россию»