По зеленям, где земля смеялась, -- Прежде была -- океана дном!-- На парусах тех душа сбиралась Плыть -- океана за окоем! (Как топорщился и как покоился В юной зелени -- твой белый холст!..
The first date’s attraction. The grove of birches, starry night in June. She’d come to me. But like sharp pain was passion. And she had fled – a bird under the moon. I was recalling...
. Что я, с ума сошел? Подожди, может, это ты со мной не хочешь?.. Тогда в чем дело?.. Ну вот еще, нашел чем шутить... Голова-то, да (держится за голову), естественно...
Смотрите также:
Сергей Есенин - русский Христос
Официальная версия гибели поэта
Сергей Есенин и Айседора Дункан
Ольга Гилязева. Духу нет места в СССР... (О смерти Есенина)
Анализ стихотворения С. Есенина “Не жалею, не зову, не плачу...”
«Я последний поэт деревни» (судьба крестьянства в поэзии С.А. Есенина)
Ой ты, Русь, моя родина кроткая, лишь к тебе я любовь берегу
Анализ стихотворения С. Есенина «Письмо матери»
«Последний поэт деревни» С. Есенин
«Письмо к женщине» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 3) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Я могу
остаться в пятницу. Или в субботу.
- Нет, сегодня, - раздражительно выговорила Лиза, - я этого хочу.
- Я тоже, - просто ответил Головкер.
И затем:
- Останусь, если вы добавите мне рубль на такси. С возвратом,
разумеется...
Так они стали мужем и женой. Муж был инспектором-гигиенистом в
управлении столовых. Жена, отдав ребенка в детский сад, поступила на
фабрику. Работала там в местной амбулатории.
А потом начались скандалы. Причем без всяких оснований. Просто Головкер
был доволен жизнью, а Лиза нет.
Головкер приобрел в рассрочку цветной телевизор и шкаф. Купил в
зоомагазине аквариум. Стал задумываться о кооперативе. Лиза в ответ на это
говорила:
- Зачем? Что это меняет?
И дальше:
- Неужели это все? Ведь годы-то идут...
Лиза, что называется, задумывалась о жизни. Прерывая стирку или
откладывая шитье, говорила:
- Ради чего все это? Ну, хорошо, съем я еще две тысячи пирожных. Изношу
двенадцать пар сапог. Съезжу в Прибалтику раз десять...
Головкер не задумывался о таких серьезных вещах. Он спрашивал: "Чем
тебя не устраивает Прибалтика?" Он вообще не думал. Он просто жил и все.
Лишь однажды Головкер погрузился в раздумье. Это продолжалось больше
сорока минут. Затем он сказал:
- Лиза, послушай. Когда я был студентом первого курса, Дима Фогель
написал эпиграмму: "У Головкера Боба попа втрое шире лба!" Ты слышишь? Я
тогда обиделся, а сейчас подумал - все нормально. Попа и должна быть шире
лба. Причем как раз втрое, я специально измерял...
- И ты, - спросила Лиза, - пять лет об этом думал?
- Нет, это только сегодня пришло мне в голову...
Через год Лиза его презирала. Через три года - возненавидела.
Головкер это чувствовал. Старался не раздражать ее. Вечерами смотрел
телевизор. Или помогал соседу чинить "Жигули".
Спали они вместе редко. Каждый раз это была ее неожиданная причуда.
Заканчивалось все слезами.
А потом началась эмиграция. Сначало это касалось только посторонних...
