Есенин Сергей Александрович - Произведения - Метель

Метель

Есенин Сергей Александрович


Метель

Прядите, дни, свою былую пряжу,
Живой души не перестроить ввек.
Нет!
Никогда с собой я не полажу,
Себе, любимому,
Чужой я человек.

Хочу читать, а книга выпадает,
Долит зевота,
Так и клонит в сон...
А за окном
Протяжный ветр рыдает,
Как будто чуя
Близость похорон.

Облезлый клен
Своей верхушкой черной
Гнусавит хрипло
В небо о былом.
Какой он клен?
Он просто столб позорный -
На нем бы вешать
Иль отдать на слом.

И первого
Меня повесить нужно,
Скрестив мне руки за спиной:
За то, что песней
Хриплой и недужной
Мешал я спать
Стране родной.

Я не люблю
Распевы петуха
И говорю,
Что если был бы в силе,
То всем бы петухам
Я выдрал потроха,
Чтобы они
Ночьми не голосили.

Но я забыл,
Что сам я петухом
Орал вовсю
Перед рассветом края,
Отцовские заветы попирая,
Волнуясь сердцем
И стихом.

Визжит метель,
Как будто бы кабан,
Которого зарезать собрались.
Холодный,
Ледяной туман,
Не разберешь,
Где даль,
Где близь...

Луну, наверное,
Собаки съели -
Ее давно
На небе не видать.
Выдергивая нитку из кудели,
С веретеном
Ведет беседу мать.

Оглохший кот
Внимает той беседе,
С лежанки свесив
Важную главу.
Недаром говорят
Пугливые соседи,
Что он похож
На черную сову.

Глаза смежаются.
И как я их прищурю,
То вижу въявь
Из сказочной поры:
Кот лапой мне
Показывает дулю,
А мать - как ведьма
С киевской горы.

Не знаю, болен я
Или не болен,
Но только мысли
Бродят невпопад.
В ушах могильный
Стук лопат
С рыданьем дальних
Колоколен.

Себя усопшего
В гробу я вижу
Под аллилуйные
Стенания дьячка.
Я веки мертвому себе
Спускаю ниже,
Кладя на них
Два медных пятачка.

На эти деньги,
С мертвых глаз,
Могильщику теплее станет, -
Меня зарыв,
Он тот же час
Себя сивухой остаканит.

И скажет громко:
"Вот чудак!
Он в жизни
Буйствовал немало...
Но одолеть не мог никак
Пяти страниц
Из "Капитала".


Оригинальный текст книги: Библиотека Максима Мошкова.

Страницы: (1) : 1

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Нет, ты представь себе подобный случай,- что тогда
Н о р а. Если бы уж случился такой ужас, то для меня было бы все равно
- есть у меня долги или нет.
Х е л ь м е р. Ну, а для людей, у которых я бы занял
Н о р а. Для них А чего о них думать! Ведь это же чужие!
Х е л ь м е р. Нора, Нора, ты еси женщина! Но серьезно, Нора, ты ведь
знаешь мои взгляды на этот счет. Никаких долгов! Никогда не занимать! На
домашний очаг, основанный на займах, на долгах, ложится какая-то некрасивая
тень зависимости. Продержались же мы с тобой, храбро до сегодняшнего дня,
так уж потерпим и еще немножко, - недолго ведь.
Н о р а (отходя к печке). Да что же, как хочешь, Торвальд.
(377) Х е л ь м е р (за нею). Ну, ну, вот птичка и опустила крылышки.
А Белочка надулась. (Вынимает портмоне.) Нора, как ты думаешь, что у меня
тут
Н о р а (оборачиваясь, живо). Деньги!
Х е л ь м е р. Вот тебе! (Подает ей несколько бумажек.) Господи, я ведь
знаю, мало ли в доме расходов на праздниках.
Н о р а (считая). Десять, двадцать, тридцать, сорок. Спасибо, спасибо
тебе, Торвальд. Теперь мне надолго хватит.
Х е л ь м е р. Да, уж ты постарайся.
Н о р а. Да, да, непременно. Но поди сюда, я тебе покажу, что я
накупила. И как дешево! Гляди, вот новый костюм Ивару и сабля. Вот лошадка и
труба Бобу. А вот кукла и кукольная кроватка для Эмми. Простенькие, но она
все равно их скоро поломает. А тут на платья и передники прислуге. Старухе
Анне-Марии следовало бы, конечно, подарить побольше...
Х е л ь м е р. А в этом пакете что
Н о р а (вскакивая). Нет, нет, Торвальд! Этого тебе нельзя видеть до
вечера!
Х е л ь м е р. Ну-ну! А ты вот что скажи мне, маленькая мотовка, что ты
себе самой присмотрела
Н о р а. Э, мне ровно ничего не надо.
Х е л ь м е р. Разумеется, надо! Назови же мне теперь что-нибудь такое
разумное, чего бы тебе больше всего хотелось.
Н о р а. Право же, не надо. Или послушай, Торвальд...
Х е л ь м е р. Ну
Н о р а (перебирая пуговицы его пиджака и не глядя на него)...

Ибсен Генрик Юхан (Ibsen Henrik Johan)   
«Кукольный дом»